Публикация разговоров Ельцина и Клинтона разоблачает вмешательство США в российскую политику

Клара Вайс
27 сентября 2018 г.

В начале лета Фонд семьи Клинтон опубликовал сотни страниц недавно рассекреченных документов [https://clinton.presidentiallibraries.us/items/show/49438] о разговорах между президентом США Биллом Клинтоном и президентом России Борисом Ельциным в период с 1996 по 1999 год. Документы демонстрируют масштабы вмешательства США во внутреннюю политику России в 1990-е годы. Они ярко свидетельствуют о пресмыкательстве российской олигархии, олицетворяемой Борисом Ельциным, перед американским империализмом.

В условиях насквозь лицемерной и реакционной медиа-истерии относительно предполагаемого «российского вмешательства» в американские выборы 2016 года, а также на фоне массивного наращивания военной мощи НАТО, направленной против России, эти документы приобретают особое значение. Примечательно, что американские газеты и другие СМИ практически обошли молчанием эти материалы, опровергающие почти каждый составной элемент ведущейся ими антироссийской пропаганды.

Начальные документы этой серии публикаций датируются 1996 годом, когда в России проходили ключевые президентские выборы. Борис Ельцин, несущий главную ответственность за «шоковую терапию», посредством которой происходила реставрация капитализма в России, пользовался к началу того года широкой ненавистью в народе, и его шансы выиграть в выборах были ничтожными. Наиболее вероятным победителем считался Геннадий Зюганов, лидер ультранационалистической сталинистской «коммунистической» партии (КПРФ).

Давно известно, что США активнейшим образом были вовлечены в ход этих выборов на стороне Ельцина, с которым Клинтон установил тесные политические отношения. Собственно говоря, американские СМИ, в том числе журнал Time, в тот период даже хвастались этой операцией, часть которой была посылка группы высокооплачиваемых американских политтехнологов в Россию, чтобы помочь Ельцину в его избирательной кампании [см.: https://www.wsws.org/ru/articles/2017/06/21/yelt-j21.html].

Недавно опубликованные документы дают детальное представление об этой полностью антидемократической операции.

В телефонном разговоре между Ельциным и Клинтоном, состоявшимся 21 апреля 1996 года, Ельцин призвал Клинтон «не принимать Зюганова». Клинтон ответил: «Вам не стоит об этом беспокоиться. Мы потратили 50 лет, чтобы добиться другого результата».

Билл Клинтон и Борис Ельцин

Спустя примерно две недели, 7 мая 1996 года, у них снова состоялась беседа. На этот раз Ельцин попросил Клинтона оказать помощь в получении крупного кредита МВФ, необходимого для его президентской кампании. Эту часть беседы стоит процитировать:

Ельцин: Билл. Пойми меня правильно, пожалуйста. Билл, для избирательной кампании мне срочно нужно, чтобы Россия получила кредит на $2,5 млрд.

Клинтон: Позволь спросить: разве реструктуризация долга России Парижским клубом сильно тебе не помогла? Я думал, твоя страна благодаря этому должна была получить нескольких миллиардов долларов.

Ельцин: Нет, это произойдет во втором полугодии. А в первом у нас будет только $300 млн из-за условий МВФ... Но проблема в том, что мне нужны деньги для выплаты пенсий и зарплат. Если не решить вопрос с пенсиями и зарплатами, мне будет очень сложно вести избирательную кампанию. Если бы можно было решить с ним вопрос о предоставлении $2,5 млрд в первом полугодии, мы, возможно, справились бы. Или если бы ты мог сделать это с помощью ваших банков под гарантии правительства России.

Клинтон: Я обсужу это с МВФ и некоторыми нашими друзьями и посмотрю, что можно сделать. Думаю, это единственный способ, но позволь проверить. Я думал, что ты получишь около $1 млрд от МВФ до выборов.

Ельцин: Нет, нет, только $300 млн.

Клинтон: Я проверю.

Ельцин: Окей...

Позже в разговоре Клинтон сказал: «Мне было очень приятно узнать, что ты быстро отклонил предложение о перенесении выборов на более поздний срок. Эти выборы станут важной вехой для российской демократии. Я считаю, что ты прав, полагаясь на мудрость российских избирателей. Твое заявление вызывает огромный благоприятный резонанс в Соединенных Штатах и во всем мире».

Выборы 1996 года в России были столь же «демократическими», как и весь процесс капиталистической реставрации. Финансируемое и поддерживаемое империализмом США, это было наглой и грубой атакой на демократические права и социальные интересы рабочего класса. Клинтон, как и другие президенты США до и после него, использовал термин «демократия» исключительно для обозначения событий, которые соответствовали политическим и геостратегическим интересам американского империализма.

Жалкое попрошайничество Ельцина, стремящегося гарантировать поддержку США перед выборами, которые, как он хорошо понимал, он в противном случае проиграет, было свойственно отношению всей российской олигархии к своему «большому брату». Олигархия как таковая сложилась в качестве продукта полной капитуляции сталинистской бюрократии перед империализмом и разрушения Советского Союза. С самого начала она была глубочайшим образом зависима от международного финансового капитала, центром которого являются США.

На протяжении 1990-х годов олигархия опиралась на активную помощь американского империализма в осуществлении «шоковой терапии». Бесчисленные «советники», бывшие правительственные чиновники и действующие сотрудники ЦРУ стекались в Россию, чтобы «помочь» олигархам в разграблении страны и установлении контроля над возможно большим количеством природных и экономических ресурсов.

Эти близкие взаимоотношения отразились на личной дружбе между известным пьяницей Ельциным и Клинтоном. В 1996-1997 годах едва ли хоть один разговор между ними происходил без того, чтобы Ельцин не сказал Клинтону, как он «тоскует» по нему, или без предложения сжать того в «медвежьих объятиях». Клинтон тоже не скрывал своего личного расположения к Ельцину. Он уверял Ельцина, что ему тоже его не хватает и неоднократно хвалил его как «отца русской демократии».

Однако какими бы близкими ни были личные отношения Клинтона с Ельциным, как бы далеко ни простиралась готовность олигархии капитулировать перед требованиями Вашингтона, американский империализм не демонстрировал ни малейших признаков ослабления своего давления на Россию, совсем наоборот. В те годы Мировой Социалистический Веб Сайт писал, что американский империализм твердо намерен поставить под свой прямой контроль все ресурсы, доступ к которым был открыт разрушением в 1991 году Советского Союза сталинистской бюрократией. (См.: «Почему НАТО воюет с Югославией? Власть над миром, нефть и золото» [https://www.wsws.org/ru/1999/jul1999/jugo-j05.shtml]).

Даже тогда, когда США и НАТО стремительно и безрассудно продвигались к границам России, администрация Ельцина пыталась сохранять как можно более высокий уровень политического сотрудничества. Но рамки, которые американский империализм оставлял маневрам российской олигархии, неуклонно сужались.

Все более напряженные разговоры между Клинтоном и Ельциным в 1998 и 1999 годах по поводу бомбардировок Ирака в 1998 году и Сербии в 1999 году, отражают эту динамику. Первый разлад между Ельциным и Клинтоном произошел из-за бомбежки Ирака, которую правительство Ельцина, — действуя, прежде всего, через министра иностранных дел Примакова, тесно сотрудничавшего с госсекретарем США Мадлен Олбрайт, — попыталось предотвратить, предлагая, в качестве альтернативы, оказать давление на Саддама Хусейна. (Стоит напомнить, что сталинистская бюрократия дала зеленый свет первым бомбардировкам Ирака в 1990 году еще при президенте Джордже Буше).

В телефонном разговоре 22 ноября 1997 года Клинтон сообщил, что рассматривает вариант военного решения. Ельцин попытался настаивать на дипломатическом решении, заявляя: «Вы знаете, что мы будем готовы оказывать давление на него каждый день и поддерживать нашего представителя, Виктора Посувалюка, находящегося там, на ежедневной основе. Мы хотим оказать на него давление, чтобы были приняты наши условия. Мы будем действовать, пока он не начнет мыслить правильно». Однако, несмотря на попытки российского представителя помочь заключить какую-либо сделку, в конце 1998 года США снова подвергли Ирак бомбежке [https://www.wsws.org/en/articles/1998/12/iraq-d19.html], без предупреждения и без объявления войны.

Спустя несколько месяцев напряженность еще более усилилась в результате бомбардировок Югославии силами НАТО. В течение первых месяцев 1999 года Ельцин требовал или, вернее, заискивающе просил президента США продолжить поиски «дипломатического» решения конфликта с сербским лидером Милошевичем, с которым поддерживали тесные связи определенные слои российской правящей элиты.

24 марта 1999 года силы НАТО начали бомбить Сербию. Бомбежки продолжались до 10 июня 1999 года, убив до 538 мирных граждан и уничтожив многочисленные общественные здания и важнейшую инфраструктуру обнищавшей страны. В России около 96 процентов населения осудили эти удары как «преступление против человечества». Ельцин тем временем оказался под сильным давлением со стороны олигархии и генералитета, которые считали, что ставка России на альянс с США закончилась катастрофой.

В телефонном разговоре с Клинтоном 25 апреля 1999 года, длившемся более полутора часов, раздраженный и явно доведенный до отчаяния Ельцин призывал Клинтона к немедленному прекращению бомбардировок. Он заверял Клинтона, что он, Ельцин, сопротивляется требованиям своей армии настаивавшей на военном вмешательстве.

Ельцин: Ты знаешь, что мои военные советники говорят о том, чтобы послать военный контингент на помощь Милошевичу. Ты знаешь, что я осудил это в строжайших выражениях, созвал мой Совет безопасности и сказал, что говорить об этом нельзя. Любой генерал, который говорит о посылке войск для помощи Милошевичу, будет немедленно уволен с военной службы.

Клинтон: Спасибо.

Затем Ельцин дал понять, что не сможет долго оставаться на этой позиции и призвал Клинтона как можно скорее прекратить войну. В состоянии очевидного раздражения Ельцин выкрикивает: «Не втягивай Россию в эту войну. Ты знаешь, что такое Россия. Ты знаешь, как она вооружена, но не втягивай Россию в это».

Опасаясь эскалации конфликта, Ельцин инициировал дипломатическую миссию, послав Черномырдина, тогдашнего главу «Газпрома», крупнейшей на тот момент газовой компании в мире, к Милошевичу с целью убедить того начать переговоры с США и НАТО. Вскоре после прекращения бомбардировок НАТО Ельцин сообщил Клинтону в телефонном разговоре 8 сентября 1999 года о том, что выбрал Владимира Путина своим преемником. (Путин занял высокопоставленный пост в президентской администрации в Москве после фальсифицированных выборов 1996 года).

Ельцин: Скоро, в ближайшие дни у тебя будет встреча с Путиным. Непосредственно перед ней я бы хотел рассказать тебе о нем, чтобы ты знал, что это за человек. Мне понадобилось много времени, чтобы решить, кто мог бы стать следующим президентом России в 2000 году.

«К сожалению, в ту пору я не мог найти ни одного подходящего кандидата. Пока наконец-то я случайно не наткнулся на него, Путина, и я изучил его биографию, его интересы, его окружение, и так далее и тому подобное. Я выяснил, что это солидный человек, который держится в курсе различных событий, связанных с его деятельностью. В то же время он обстоятельный и сильный, очень общительный. Он легко может налаживать хорошие отношения и контакт с теми людьми, которые являются его партнерами. Я уверен, ты найдешь в нем высококвалифицированного партнера. Я глубоко убежден, что его поддержат как кандидата в 2000 году. Сейчас мы работаем над этим».

Клинтон: ... у нас уже был положительный опыт общения с Путиным, и я жду встречи с ним в Окленде.

Справедливости ради стоит заметить, что Клинтон знал гораздо больше насчет того, «что за человек» был Путин, в сравнении с более чем 90 процентами российских избирателей в то время. Путин, бывший агент КГБ, работал в 1990-е годы в команде мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака [см.: https://www.wsws.org/en/articles/2018/07/06/sobc-m07.html]. Деятельность Путина в эти годы по большей части покрыта мраком. Одним из главных направлений его деятельности, помимо сношений с местной мафией, было ведение закулисных разговоров с представителями иностранных банков и империалистических правительств, с которыми он общался как правая рука Собчака. По словам британского журналиста Бена Джуды (Ben Judah), когда Путин был выбран Ельциным на роль преемника, ему симпатизировал примерно 1 процент населения.

На встрече в Стамбуле 19 ноября 1999 года у Ельцина и Клинтона состоялся следующий обмен мнений о Путине:

Клинтон: Кто победит на выборах?

Ельцин: Путин, конечно. Он станет преемником Бориса Ельцина. Он демократ и хорошо знает Запад.

Клинтон: Он очень умен.

Ельцин: Он жесткий. У него есть внутренний стержень.

«Я сделаю все возможное, чтобы он победил, — на законных основаниях, конечно. И он победит. Вы будете вместе вести бизнес. Он продолжит выбранное мною направление в области укрепления демократии и в экономике и расширит контакты России. У него есть энергия и ум, чтобы добиться успеха».

В свете всей текущей антипутинской пропаганды в американских и западных СМИ стоит напомнить, что Запад считал Путина достойной заменой Ельцину. «Жесткость» Путина одобряли деловые круги на международном уровне. Они считали, что России нужен свой «Пиночет», чтобы навести порядок в стране и создать прочную основу для безжалостной и ничем неограниченной эксплуатации рабочего класса и ресурсов России крупными банками и корпорациями.

Выдвижение Путина стало результатом, — по крайней мере, отчасти, — растущих настроений внутри российской олигархии, склонявшейся к тому, что она может отстаивать свои интересы, лишь давая отпор Соединенным Штатам, хотя бы в некоторой степени. Этот факт был забыт большинством американских наблюдателей до тех пор, пока в 2003 году Кремль не нанес удар по проамериканскому олигарху Михаилу Ходорковскому.

Сопротивление внешнему давлению со стороны российской олигархии, пусть и ограниченное по своему характеру, с тех пор создало препятствия для прямой иностранной эксплуатации российских сырьевых ресурсов. Российская олигархия поддерживает свои собственные внешнеполитические союзы и экономические связи, в том числе с другими крупными империалистическими державами, такими как Германия, интересы которой идут вразрез с экономическими и внешнеполитическими интересами американского империализма.

Все это усиливает раздражение американского империализма в его стремлении к глобальной гегемонии. Это — фундаментальная причина истерической антироссийской и антипутинской кампании последних лет. Публикация недавно рассекреченных документов о связях Вашингтона с российской олигархией в голы правления Ельцина является еще одним подтверждением глубоко лживой и реакционной природы этой кампании.